ЧТО МЫ ВЫБИРАЕМ

– Вы говорите про Бога, по моим ощущениям, про правильное отношение к Богу, как и должно быть. Но мне кажется церковь направлена на страдания, грехи, именно это воспитывается в людях. И когда приходят какие-то испытания на долю народа, люди уверены: «а, надо терпеть, надо ждать, надо страдать». А от этого всего происходят страшные вещие и ощущение, что терпеть, страдать – так и должно быть, не чувствовать себя свободным человеком – так и должно быть. Определенные люди пользуются этим и происходят всевозможные страшные вещи…

– Понимаете, во-первых, Церковь – это очень широкое понятие. И если мы говорим о богословии нашем, то оно как раз-таки заточено на то, чтобы человек относился к Богу как к Любящему Родителю. Другой вопрос, что хотят люди услышать и чего именно они хотят.

На самом деле у нас есть такая точка зрения (и она лишь одна из многих) о том, что страдания существуют специально для того, чтобы человек мог их преодолевать. Для того чтобы он смог с ними столкнуться, их преодолеть и стать еще лучше. В принципе, в этом смысл любой сложной ситуации, в которую человек попадает в жизни. Если мы говорим не о каком-то искаженном богословии, которое рождается в голове у человека не особо образованного духовно, а в том классическом формате, в котором это есть, Церковь, как раз-таки, и готовит нас к тому, что жизнь человека – это череда постоянных сложных ситуаций. Я не думаю, что есть смысл с этим спорить, потому что в нашей жизни очень много тяжелых ситуаций разного уровня, разных сложностей, но мы последовательно их преодолеваем. Так вот задача церкви в каких-то моментах объяснить, почему, допустим, эти сложности существуют, что нам с ними нужно делать, и к чему вообще нас это должно привести.

Я встречал, конечно, такие точки зрения, что страдать нужно ради страдания, но это достаточно убогие формы мышления. На самом деле страдание должно быть для чего-то. Если оно уже присутствует в жизни человека, то оно должно человеку что-то дать, не просто так оно у человека возникает. Почему возникает, это уже другой вопрос. Это вопрос не к нам, а к Богу. Потому что не мы создаем многие вещи. Но другой вопрос, что нам с этим сделать и что мы должны из этого вынести?

Если говорить о таком богословии православном, то оно как раз-таки и сводится к тому, чтобы человек был более устойчив, имел больше ресурса для преодоления тех или иных сложностей. Оно объясняет человеку, что любое страдание, любая скорбь, любая сложность, с которой ты сталкиваешься, они для того, чтобы ты стал сильнее, чтобы ты стал лучше, для того, чтобы ты изменился или поменял свое отношение к этому миру. По сути, идея хорошая, рабочая. То, что люди слышат в этом – другой вопрос.

Многие люди слышат только начало: ты должен преодолеть. А для чего, каким образом, зачем, а что дальше, они этого часто не слышат. Либо им просто не рассказывают, грубо говоря. Поэтому сказать, что в церкви мы выстраиваем систему, для того чтобы все подчинялись и страдали, нет, нам это не выгодно. В первую очередь самой церкви, потому что тогда у нас будет невероятное количество невротических людей, которые будут нам же усложнять жизнь. Наша задача все-таки ориентировать человека к преодолению тех сложностей, с которыми мы сталкиваемся. Просто другой вопрос, что готов человек услышать. Что готов человек взять. И на что готов идти человек в преодолении.

Возьмите пример своих групп поддержки для родителей. Людей, которые страдают и переживают кризисные ситуации, в частности, болезнь или смерть детей, немало. Но сколько человек посещает эти группы по факту? Почему? Потому что большая часть людей не хочет дальше идти, не хочет прилагать усилий, не хочет опять-таки, преодолевать себя. Потому что это тяжело. Потому что это сложно. И так везде. В реальности нашей жизни точно так же. Кто-то готов бороться и преодолевать, кому-то достаточно первой стадии: осознание страданий. Вот он осознал, что он страдает. И он так и будет страдать целую жизнь, с осознанием того, что он страдает. Но он не задастся вопросом, а что мне сделать для того, чтобы эти страдания прекратить? Или что мне сделать для того, чтобы стать другим? Или что мне в этих страданиях вообще сделать? Он не размышляет в таком направлении, потому что это требует колоссального труда, усилий, изменения себя, своей реальности. Где-то даже придется ощутить боль, что неизбежно. И поэтому тут много зависит от того, на что сердце человека готово. Что он сам готов воспринять.

Видите, здесь палка о двух концах: с одной стороны, церковь не всегда доносит адекватную информацию, потому что мы все разные. Священники все разные, уровень образованности священников разный. И поэтому тут вопрос как повезет с тем священником, с которым вы столкнетесь, допустим, в первый раз. Но сегодня с этим проблем нет, потому что найти священника близкого себе по духу тоже можно, особенно сейчас в сети. Это тоже не проблема. С другой стороны, здесь проблема и человека. Человек, знаете, такое существо, которое очень умело выискивает то, что он хочет услышать. И в принципе за это цепляется и останавливается. Видите, и с одной стороны, и с другой стороны, есть нюансы. И мы везде сталкиваемся с самым простым явлением нашей жизни – человеческий фактор. К сожалению, это так.

Если говорить по сути, базовый принцип нашей с вами жизни, это принцип того, что Господь нас создал свободными. По образу и подобию Своему. И задача Церкви, по идее, сделать человека свободным – от страстей, от зависимостей, от сложностей этого мира. Ведь человек может быть свободным и счастливым даже в страданиях. Просто это уже совсем другой, более глубокий уровень отношений с этим миром, отношений с Богом, с самим собой. И к этому мы тоже должны стремиться, чтобы ничего, что происходит в нашей жизни, даже самое сложное, не колебало наш внутренний мир, наш внутренний стержень. К этому мы, в принципе, и должны стремиться, потому что тогда наша жизнь будет совсем другой. Наша реальность будет иной. И нас будет очень сложно расшатать. Но опять-таки, это искусство, которому мы учимся. Задача Церкви в принципе так же объяснить и донести эту идею до человека. Потому мы сегодня об этом и говорим. Просто, к сожалению, не всегда это проговаривается и не везде. Знаете, есть фаст-фуд, а есть здоровая еда. Так и в церкви – есть «фаст-фудное» богословие, где там быстренько человеку что-то дадут, он махнет головой и пойдет дальше по жизни. А есть полезная пища, которая сложна, и нужно приложить усилия, чтобы ее приготовить и принять. Но при этом она лучше и полезнее. Точно так же и здесь, тут все зависит еще от самого человека.