Как не думать о смерти ребенка

– Такой очень непростой вопрос. «Я хочу задать вопрос очень сложный для каждой мамы. Как в нашей ситуации не думать о смерти своего ребенка? Особенно если ограничен срок жизни у детей с определенными диагнозами, об этом сложно не думать. Лично я, когда начинаю думать, сразу останавливаю себя: зачем ты вернулась к этой теме, выбрось эти мысли из головы, ненужно, ты беду себе какую-нибудь накликаешь! Но эти мысли есть. И как с ними бороться и нужно ли с ними бороться, если ты представляешь иногда такие моменты, что самой становится страшно? И почему это происходит, всплывает в голове и эти мысли возвращаются? Не всегда, конечно, периодически вот есть такие моменты, что вот никуда от этого не денешься. Я думаю, что у каждой из мам были такие мысли. Что вы можете сказать по этому поводу?»

– Есть такая особенность. Если честно, то я бы, наверное, думал бы об этом. Не уходил бы в размышления постоянные, но один раз просто об этом бы подумал. Если честно, я как священник и паллиативного центра, и хосписа, сталкиваясь со смертями детей, иногда думаю о смерти своей дочери. Думаю о том, смог бы ли я в этих моментах находиться, зная многие нюансы отпевания детей. На моей памяти огромное количество ситуаций, и я очень живо могу себе представить и смерть моей дочери. Знаете, я словил себя на той мысли, что я тоже долгое время вот так же гнал эти мысли, а потом просто остановился на моменте, что надо их хорошенечко просто прогнать внутри себя, чтобы в последующем на них не останавливаться. И когда эти мысли ко мне пришли, я просто в них погрузился, прошел их от и до, и больше к ним не возвращаюсь. Даже если возвращаюсь, они для меня уже не такие травматичные, потому что по сути я их уже прожил.

В моей жизни это мне помогло избавиться от вот таких обрывков мыслей, которые меня постоянно сопровождали. Они были достаточно травматичные, достаточно тяжелые, поэтому все время их откидываешь. Но при этом из-за того, что я их отбрасывал, я постоянно травмировался снова и снова, потому что они возвращаются – вот как вы описали. Они возвращаются. Вы отгоняете – они возвращаются, то есть они укололи, вы их убрали, они укололи – вы их убрали. Так вот, может, один раз можно хорошо уколоться, чтобы потом уже не колоться заново.

– Похоже на то как вскрывать рану…

– Что-то наподобие, да. В этом плане вот такой мой опыт, которым я могу поделиться с вами. Потому что, конечно, моя ситуация, она не такая как ваша, и мои мысли, это всего лишь размышления священника, который отпевает детей. У вас реальность кардинально другая. Я понимаю ваши мысли в плане, почему они возникают. Но в моей реальности мне это помогло избавиться вот от этих достаточно травмирующих мыслей, проживание их один раз. Один раз вскрыв, как бы прожив, теперь я не ранюсь, даже если какие-то моменты возникают. Поэтому может быть, я не прав, но вот, если честно, я бы, наверное, один раз просто остановился на этих мыслях, обдумал бы, и просто бы потом уже с этим жил.

А еще как священник могу сказать, особенно учитывая свою специфику служения, когда родители приходят к моменту уже умирания ребенка, то нам все равно приходится об этом с ними говорить. В моей практике очень часто бывает так, что мы обсуждаем особенности отпевания ребенка еще при его жизни. Это важно для того, чтобы у человека сформировались нейронные связи в голове на момент, когда придет стресс. Вот почему мы это обсуждаем. Это один из самых сложных моментов, когда ребенок жив, а ты обсуждаешь с родителями, как мы будем его отпевать, но по сути, очень важный момент. И этот момент сигнализирует о внутреннем духовном здоровье родителя. Если родитель внутренне духовно здоров и психологически ресурсен, то он будет об этом говорить. Если он духовно нездоров и психологически нересурсен, он этого будет избегать до последнего и не верить в это вообще. Вот такая особенность. Возможно, вы как психологи что-то добавите или поправите, потому что я могу в чем-то ошибаться.

– Не хочется ничего добавлять, потому что это правда. И здоров ли духовно человек, не зависит от того, какой конфессии он принадлежит, религиозен ли он вообще. И мы могли наблюдать, насколько все по-другому и насколько детям легче, когда родители уже это обдумали и когда они просто рядом с ними, насколько они им в этот момент помогают. И насколько тяжело детям, если родитель не может поверить. Хорошо, что родители находят в себе мужество задавать эти вопросы. Раньше таких разговоров не позволяли вообще, не хотели касаться темы возможной смерти ребенка, не говоря уже про то, чтобы просто задать этот вопрос. И хорошо, что есть духовная поддержка, есть человек, с которым, помимо психолога, родитель сможет обсудить эту болезненную тему и получить поддержку.

А детям, правда, намного легче, когда родители позволяют спрашивать, думать на эту тему. Очень сложно ребенку, когда родители запрещают, не в силах сказать правду. И неважно, как ребенок проявляется в этот мир, важно чтобы родитель был честен с самим собой. Признался, что ему тоже страшно, что он тоже злиться, не понимает, не может найти опору. И когда позволяет вообще на эту тему говорить, и себе, и с другими, и с родными, и со специалистами, это намного легче для самого ребенка. И опять-таки, повторюсь, неважно, насколько он проявляется в этот мир – дети все чувствуют.

Родители часто обсуждают эту тему между собой. Вот как звучит следующий вопрос. «С одной стороны, казалось бы, ну вот когда ребенка не станет особенного, вроде бы жизнь поменяется, мы войдем в свое русло, нам будет легче так жить. А с другой стороны, когда ты думаешь, что тебе вроде бы будет легче. Но принять мысль, что твоего ребенка не станет, невозможно! Нет, я лучше буду так жить, пусть он живет, я буду тоже так жить. Как бы я не хочу легче, мне вот так хорошо. Вроде все понимаешь, но в то же время этот момент… И в то же время сложно принять это все, смириться с этим… И можно ли до конца принять? Наверное, это невозможно. И часто бывает так растворяешься в своем ребенке, что ни он без тебя не представляет своей жизни, ни ты без него. И у тебя нет самостоятельной жизни твоей. Бывает так, что и через год, и через несколько лет мама не знает, как жить без ребенка, что ей делать, как найти себя в жизни. И поневоле примеряешь чужой опыт на себя».

– Это на самом деле глубокий кризис. Для переживания ухода ребенка, и в принципе, для переживания утраты нужен год. Это минимальный срок для того, чтобы войти в русло, но, чтобы пережить, нужно дольше времени. И в итоге, если так разобраться, то, наверное, смириться или принять это невозможно. Да и ненужно. Потому что, по сути, люди ломаются об это очень сильно, когда ставят себе установку «принять», а принять не получается. Когда ставят установку «смириться», а смириться не получается.

– Поэтому здесь надо говорить о том, что эта боль она будет все равно с тобой. И научиться жить с этой болью уже вместе…

– Верно, и это уже вопрос о жизни, не о принятии, не о смирении. Потому что очень много людей ломается на вопросе смирения и принятия. Потому что просто изначально установку такую ставят себе – высокую планку, которая просто нереальна в реальности утраты.

– Многие мамы, рассуждая, о смерти ребенка, видя примеры переживания других людей перед собой, проговаривают, что им самим не хочется поломаться, когда они столкнуться с непоправимым. И хотят в голове своей как-то уложить, возможна жизнь после этого? Потому что очень страшно смотреть на те ситуации, когда человек ломается, когда не может преодолеть горе утраты. Им самим не хочется быть в такой же ситуации, что жизнь как будто бы закончилась с уходом ребенка. И от этого становится страшно.

– Вся проблема в том, что мы перекладываем опыты. Есть ваш опыт, и есть опыт других людей. Нужно понять очень важную вещь – что нельзя перекладывать чужой опыт и переживания. Потому что никто до конца не знает, как вы себя поведете в той или иной ситуации. Потому что вы совсем другая. Каждый человек – это целая вселенная. И получается так, что каждая вселенная разворачивается по-своему. И вот когда мы начинаем опираться на опыт кого-то в переживании, мы совершаем первую ошибку, то, что мы начинаем опираться на этот опыт, на этот стол, грубо говоря, с совсем другими ножками, который может быть для нас или маловат, или высок. И в итоге мы просто-напросто упадем в сложных моментах. Знаете, есть очень хорошее выражение у Сенеки – я часто его цитирую: «люди в своей голове страдают больше, чем в реальности». Поэтому давайте мы не будем страдать в своих головах, а будем отвечать реальностью на реальность. Не будем умножать сущности тогда, когда их еще нет. И будем стремиться к тому, чтобы переживать что-то тогда, когда это нужно переживать. И тогда будет совсем все по-другому.

– Да, это действительно так! А почему мы так страдаем? Действительно, мы больше в своей голове страдаем. Почему это происходит?

– Потому что мы люди, мы так устроены. У нас голова работает быстрее, чем идет жизнь.

– Поэтому ответами на вопросы, как себя подготовить к утрате? Как я это проживу эту невыносимую боль? Будет то, что подготовиться к этому невозможно. А подумать нужно…